О ПРЕДСТОЯЩИХ ИЗМЕНЕНИЯХ В ЧАСТИ I ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В рамках реализации Концепции развития гражданского законодательства, подготовленной в соответствии с п. 3 Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. N 1108 “О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации” и одобренной 7 октября 2009 г. решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, был подготовлен проект Федерального закона “О внесении изменений в часть первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации” (далее – проект Закона). В соответствии с поручением Президента Российской Федерации от 17 октября 2011 г. N Пр-3110 проект был внесен на рассмотрение Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

27 апреля 2012 г. указанный проект Федерального закона был принят Государственной Думой в первом чтении.

Рассматриваемый документ – итог большой работы на протяжении более четырех лет лучших цивилистов России, который вносит существенные изменения в действующий Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ).

Предстоящие изменения в Гражданском кодексе Российской Федерации будут иметь важнейшее значение не только при регулировании гражданских имущественных частных отношений, но и при регулировании предпринимательских отношений, прежде всего имущественного характера, но не только их.

Именно это обстоятельство и делает необходимым анализ проекта Закона, выявления его особенностей, касающихся правового регулирования предпринимательских отношений.

1. Принципиальные, важнейшие изменения, вносимые в текст Гражданского кодекса Российской Федерации, касающиеся правового регулирования предпринимательства.

Во-первых, следует отметить тенденцию, в соответствии с которой Гражданский кодекс – основной законодательный акт частного гражданского права, постепенно все больше и больше наполняется нормами публичного права и становится кодексом не чисто гражданско-правовым, содержащим частноправовые нормы, а кодексом, содержащим также и нормы публичного права и регулирующим не только гражданско-правовые отношения. ГК РФ выходит за пределы гражданско-правового регулирования и становится актом комплексным, а не чисто отраслевым.

Данный вывод подтверждается анализом норм, посвященных государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, государственной регистрации прав, лицензированию и др.

Во-вторых, проект Закона предполагает значительное расширение предмета гражданско-правового регулирования путем включения в круг гражданско-правового регулирования отношений, связанных с участием субъектов гражданского и предпринимательского права в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения).

На наш взгляд, корпоративные отношения, конечно же, не могут рассматриваться как отношения, являющиеся предметом гражданско-правового регулирования, на что неоднократно указывалось в литературе <1>. Составной частью корпоративных отношений являются управленческие отношения, а они всегда вертикальные, властные, и, следовательно, их включение в предмет гражданско-правового регулирования противоречит основным принципам гражданского права, прежде всего принципу равенства сторон.

——————————–

<1> См.: Корпоративное право: Учебный курс / Отв. ред. И.С. Шиткина. М., 2011. С. 31 – 36.

 

При этом следует отметить, что, расширив предмет регулирования, Гражданский кодекс РФ как правовой акт гражданского права вступил в противоречие с гражданским правом как отраслью права. Кодекс перестал быть чисто отраслевым законодательным актом. Однако это ни в коей мере не позволяет нам говорить о том, что он стал актом, регулирующим предпринимательскую деятельность. Авторы текста проекта изменений в ГК РФ постоянно подчеркивают то обстоятельство (видимо, выдавая желаемое за действительное), что ГК РФ является актом частного права, регулирующим исключительно имущественные отношения. Так, например, в п. 2 ст. 116 проекта Закона, посвященного основным положениям о некоммерческих корпоративных организациях, подчеркивается, что “настоящий Кодекс определяет гражданско-правовое положение некоммерческих корпоративных организаций и регулирует их участие в имущественном (гражданском) обороте (ст. 2)”.

В-третьих, после принятия проекта Закона произойдут принципиальные изменения в характере норм, содержащихся в Кодексе. В нем становится все больше и больше норм не диспозитивных, а императивных, что противоречит сущности гражданско-правового регулирования, предполагающей в отличие от публично-правового регулирования использование именно диспозитивных норм, направленных на реализацию конституционных принципов свободы предпринимательской деятельности, свободы договора.

2. Серьезные возражения и дискуссию вызвали содержащиеся в проекте Закона нормы, закрепляющие принципы гражданско-правового регулирования. Так, ст. 1 дополняется п. 4, в котором закреплено следующее положение: “При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно”.

Даже некоторые цивилисты критически относятся к закреплению в ГК РФ подобных норм, устанавливающих принципы, оценочные категории. Так, известный ученый-цивилист Б.М. Гонгало, выступая на парламентских слушаниях Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному арбитражному и процессуальному законодательству на тему “Модернизация Гражданского кодекса Российской Федерации” 15 мая 2012 г., отмечал, что “этот законопроект увеличивает число оценочных категорий: разумность, добросовестность, достаточность оснований и прочее, и прочее. В Гражданском кодексе только в части первой их штук 70. Сейчас они увеличатся еще больше… И это приведет к расширению судейского усмотрения. Потому, что очень много оценочных категорий. Работать станет труднее” <2>.

——————————–

<2> См.: Официальный сайт Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

 

Например, Гражданский кодекс предлагается дополнить ст. 8.1 “Государственная регистрация прав на имущество”, в которой предусматривается, что “государственная регистрация прав на имущество осуществляется государственным органом, определенным законом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра”. Навряд ли проверка законности может быть отнесена к принципам государственной регистрации прав на имущество.

Многие нормы не отличаются четкостью. Например, в ч. 3 п. 1 ст. 8.1 предлагается включить следующее правило: “В реестре должны быть указаны с достаточной определенностью объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения” (ч. 3 п. 1 ст. 8.1). Ясно, что каждый может понять по-своему “достаточную определенность объекта”, что может привести, например, к продаже на торгах совсем иного объекта, чем тот, который предполагалось продать.

3. Значительное увеличение объема Гражданского кодекса Российской Федерации в результате принятия нового закона о внесении в него изменений не решит проблему существования параллельно с ГК РФ и иных федеральных законов, принятие и существование которых предполагается и в самом Гражданском кодексе РФ.

Возникает вопрос: будет ли применяться общеправовой принцип первенства специальных норм перед общими? Если будет, а так должно быть, то мы опять столкнемся с проблемой раздвоения, размывания правового регулирования отношений в сфере бизнеса.

К сожалению, проект Закона предполагает значительное увеличение норм, регулирующих отношения в сфере корпоративных отношений, отношений на рынке ценных бумаг, в сфере инвестиций, не учитывая тот факт, что эти отношения регулируются специальными федеральными законами. В результате мы вновь придем к существованию противоречащих друг другу норм, их дублированию.

Гражданский кодекс – акт, который должен в ряде случаев, прежде всего в сфере бизнеса, устанавливать только важнейшие положения в сфере имущественного оборота. Детальное регулирование соответствующих отношений должно осуществляться в отдельных законах. В одном акте это сделать невозможно.

4. В ходе дискуссии на парламентских слушаниях было высказано два мнения относительно того, каким право должно быть для бизнеса.

А.Н. Шохин, выступая от имени предпринимательского сообщества, считает, что оно должно быть комфортным, т.е. должно способствовать развитию бизнеса, не создавая излишних препятствий.

Один из разработчиков законопроекта, А.Л. Маковский, высказал мнение о том, что право должно быть прежде всего справедливым, и это главное <3>.

——————————–

<3> См.: Официальный сайт Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

 

Представляется, что противоречий здесь быть не должно: право должно быть и справедливым, и это основной принцип права, и комфортным, иначе достигнуть справедливости будет сложно.

Комфортность надо понимать широко – не только как удобство пользования соответствующим актом, регулирующим предпринимательскую деятельность, но и как удобство пользования законодательством в целом, отвечающим интересам и запросам бизнеса, как крупного, так и малого.

В Кодекс вносятся изменения столь масштабные по объему, а в части некоторых институтов и по содержанию (например, в раздел вещных прав, юридических лиц и др.), что было бы правильным, учитывая необходимость создания условий комфортности для пользователей, принять новую редакцию закона, а не вносить огромное количество изменений и дополнений в существующий текст. Комфортность, удобство пользователя – залог эффективности правоприменения.

Но самое главное, право не должно создавать помехи для бизнеса. Излишнее регулирование касается вопросов, связанных не только с участием государства в регулировании экономики, но и с включением в процесс регулирования излишних элементов, институтов, правовых средств и форм, создающих помехи развитию предпринимательства. Так, например, не до конца продуманы вопросы, связанные с предстоящим “нашествием нотариусов”. Кто хоть раз был у нотариуса, тот согласится с тем, что современный нотариат не готов выполнять те задачи, которые определены для него проектом закона. Также требуют дополнительной проработки вопросы регистрации, новой системы вещных прав и др.

Мы должны думать о комфортности законодательства, учитывая те задачи, которые стоят перед экономикой, страной в целом. Одна из них – привлечение инвестиций, в том числе и иностранных инвестиций в экономику России.

Именно с этой целью прежде всего реализуется задача создания в Москве Международного финансового центра, что требует разработки и закрепления в праве новых современных правовых и экономических институтов. В сфере финансовых отношений такие институты наиболее широко применяемы в англо-саксонском праве. Ориентация исключительно на право европейское не всегда, на наш взгляд, оправданна.

С учетом вышесказанного обращение бизнеса к праву других стран и к юрисдикции других стран вполне понятно.

5. Предлагаемые изменения, к сожалению, не коснулись фундаментальных категорий и положений, необходимых для эффективного регулирования бизнеса.

Никаких изменений в определение предпринимательской деятельности не вносится, несмотря на то что уже много лет назад были высказаны предложения по этому вопросу <4>.

——————————–

<4> См.: Быков А.Г. О содержании курса предпринимательского права и принципах его построения // Предпринимательское право. 2004. N 1.

 

Нет четкости в определении экономической, предпринимательской, хозяйственной, профессиональной, частной деятельности, деятельности саморегулируемых организаций <5>.

——————————–

<5> См.: Предпринимательское право: Учебник / Под ред. Е.П. Губина, П.Г. Лахно. М., 2011.

 

Не очерчен предмет правового регулирования предпринимательской деятельности, не дано понятие “организационно-правовая форма” и т.д.

Следует согласиться с предложениями Российского союза промышленников и предпринимателей в части, касающейся определения аффилированных лиц <6>. Гражданское право и гражданско-правовой закон – не место для определения аффилированности, поскольку соответствующие нормы носят публично-правовой, императивный характер.

——————————–

<6> См.: Николаев Я., Резникова А. Кодекс Шохина. РСПП хочет переписать Гражданский кодекс под интересы крупного бизнеса // РБК daily. 2012. N 95.

 

6. Изменения не только привносят новое, но и исключают часть норм, а иногда и целые институты из действующего ГК РФ.

Так, например, предлагается отказаться от права хозяйственного ведения и исключить соответствующие нормы из Кодекса.

Правильно ли это, пришло ли время для этого? На сегодняшний день в экономике России тысячи государственных и муниципальных унитарных предприятий. Даже если признать необходимым срочно ликвидировать все государственные и муниципальные предприятия, передав их имущество частным предпринимателям, стоящим, как правило, близко к властным структурам, за бесценок, то и тогда надо понимать, что быстро это не сделать. Государственные предприятия останутся на рынке еще много лет, а закрепление за ними государственного имущества на праве оперативного управления лишит их возможности быть самостоятельными участниками предпринимательского оборота, рыночных преимуществ, сузит рыночную среду в экономике России.

Поэтому представляется, что отказ от института права хозяйственного ведения является преждевременным.

7. В проекте обсуждаемого Закона имеется множество замечаний, может быть, и не очень крупных, но достаточно важных.

Так, например, мы не видим, как должна регулироваться предпринимательская деятельность некоммерческих организаций, в чем специфика правового регулирования таких организаций как субъектов предпринимательской деятельности (ст. ст. 116, 182.1 проекта Закона). Содержится излишняя норма, посвященная содержанию передаточного акта (ст. 52); и др. Нет даже упоминания о таких формах ведения предпринимательской деятельности, как малый и средний бизнес, хозяйственные партнерства, инновационные товарищества.

Выводы. Предполагаемые изменения в Гражданский кодекс Российской Федерации направлены на совершенствование в основном только частных (имущественных) отношений, что не позволяет сделать вывод о реальном улучшении правового регулирования предпринимательской деятельности в случае принятия проекта Закона.

В то же самое время следует отметить, что авторы законопроекта, может быть, сами того не желая, учли критику, использовали наработки предпринимательско-правовой науки, включив в текст проекта Закона такие понятия, как корпорация, корпоративные отношения; признания существования внутренних документов, внутреннего регламента юридических лиц (ст. 52 проекта Закона), что является признанием существования внутрихозяйственных отношений; усиление роли императивных норм, регулирующих отношения публично-правового характера, лицензирование, регистрация, саморегулирование и т.д.

Парламентские слушания Комитета Государственной Думы Федерального Собрания по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству назывались “Модернизация Гражданского кодекса Российской Федерации”.

Для экономики же важно не модернизировать Гражданский кодекс Российской Федерации сам по себе, а важна модернизация экономики, а эту задачу проект Закона, точно так же как и действующий Гражданский кодекс Российской Федерации, и не решает. Мы не увидим в изменениях ГК РФ решения проблем энергосбережения, проблем инновационного развития, создания благоприятного привлекательного инвестиционного климата, реального сектора экономики и т.д.

Поэтому с повестки дня законодателя и науки предпринимательского права не снимается задача совершенствования всего российского законодательства в целях модернизации экономики России, в том числе и создания акта, служащего основой для правового регулирования предпринимательства, о чем представители науки предпринимательского права говорят уже много лет.

Губин Е.П.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code