О НЕОБХОДИМОСТИ ИММУНИТЕТА ЮРИСКОНСУЛЬТУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ СФЕРЫ

В своей основе понятие “иммунитет” трактуется как определенная, основанная на соответствующих правовых нормах защита от ответственности за действия, совершенные определенными лицами в определенных условиях.

Подавляющее большинство юридических должностных специальностей современной России – судьи, прокурора, следователя, адвоката – в своем статусном выражении обладают определенным, подчас немалым служебным либо должностным иммунитетом. Наделение государством названных лиц таким иммунитетом – не милость законодателя, не предоставление привилегий, не проявление определенного к ним пиетета – эта мера вынужденная, ибо без необходимого иммунитета вряд ли можно было бы им эффективно выполнять свои служебные обязанности, поскольку соответствующий иммунитет обеспечивает им независимость при исполнении своих обязанностей.

Юрисконсульт (иной штатной работник юридической службы) предпринимательской сферы также занимает должность, для своего замещения требующую наличия высшего профессионального юридического образования, т.е. тоже занимает юридическую должность, однако он не является государственным служащим и в то же время не подпадает под действие Закона об адвокатуре. Но призван ли он выполнять какие-либо публичные функции? По сути дела, это ключевой вопрос, от ответа на который зависит и ответ на вопрос, нужно ли наделять юрисконсульта предпринимательской сферы должностным – юрисконсультским – иммунитетом.

Что в идеале должен делать штатный юрисконсульт, работающий в любой предпринимательской структуре? По самому большому счету ответ здесь может быть лишь двухвариантный: 1) обеспечивать правовыми средствами (реализацией своих профессиональных знаний, способностей и навыков) соблюдение в деятельности предпринимательской структуры (как ее внешней деятельности, так и ее многообразной внутренней жизнедеятельности) законности и правопорядка; 2) обеспечить достижение (также правовыми средствами и т.д.) главной цели любой предпринимательской структуры, провозглашенной в ГК РФ, – максимальное извлечение ею прибыли.

Поскольку обе эти цели различны, радикальным образом различаются и пути их достижения (равным образом радикально различаются методы, средства и способы решения проблем, стоящих на пути достижения этих целей), следовательно, не стоит питать иллюзий о возможности одновременного достижения обеих целей.

В конечном итоге проблема – и прежде всего она научная, а уж потом организационно-законотворческая – сводится к необходимости ответа на главный вопрос: решение задачи по обеспечению законности в деятельности предпринимательских структур – это исключительно частная проблема самих предпринимательских структур, их юридических служб, их юрисконсультов, или это также и государственно значимая проблема?

Нет сомнений в том, что и сегодня любое государство не может стоять в стороне от решения чрезвычайно значимой задачи обеспечения законности в предпринимательских отношениях. Значит, оно не может оставаться индеферентным и в вопросе о наделении соответствующими правомочиями юрисконсультов предпринимательских структур. Но также остро необходимым является наделение сегодня их определенным должностным иммунитетом, естественным для исполнения ими обязанностей по обеспечению соблюдения законности в разноплановой деятельности предпринимательских структур – где они работают. Имеется в виду сегмент защиты их прав от решений и действий их нанимателей (наймодателей, работодателей) – собственников/руководителей предпринимательских структур. Ситуация, когда такой собственник/руководитель требует от “своего” юрисконсульта: “найди закон, чтобы обойти закон”, а при неисполнении этого требования заявляет: “зачем мне такой юрист” (с вытекающими последствиями), к сожалению, распространена – самодуры у нас, и не только у нас, были, есть и еще долго будут, в том числе и в предпринимательском сообществе.

Поэтому разработка и создание в настоящее время внешнего по отношению к предпринимательской структуре организационно-правового механизма охраны и защиты профессиональных прав и свобод в рамках профессиональной дискреции юрисконсультов, работающих в предпринимательской сфере, т.е. создание для них иммунитета представляется сегодня критически необходимым.

Причем для юрисконсультов тех предпринимательских структур, которые хозяйствуют на базе публичной собственности (целиком или с доминирующим ее участием) в немалой мере подходит опыт, базирующийся на Общем положении о юридическом отделе (бюро), главном (старшем) юрисконсульте, юрисконсульте министерства, ведомства, исполнительного комитета Совета депутатов трудящихся, предприятия, организации, учреждения, утвержденном Постановлением Совмина СССР от 22 июня 1972 г. N 467 (далее – Общее положение 1972 г.), которое предусматривало, что в случае подписания противоправного документа руководителем предприятия вопреки заключению юрисконсульта последний сообщал об этом вышестоящей организации (ее юридической службе), которая, естественно, обеспечивала защиту этого юрисконсульта – во всяком случае, руководитель предприятия без ее санкции ни уволить этого юрисконсульта, ни даже сократить эту должность не мог. Формально Общее положение 1972 г. до сих пор действует, но уже без норм, создающих указанный абрис иммунитета.

Решение этой проблемы не может и не должно зависеть от доброй воли законодателя, тем более что данное решение – в предлагаемом варианте – наверняка не будет встречено с восторгом предпринимательским сообществом. Привлечению к данной проблеме общественного внимания способствовало бы консолидированное мнение большой массы юрисконсультов, которая могла бы сформулировать конкретные предложения.

Однако можно ли ставить вопрос о наделении определенным иммунитетом юрисконсульта – прежде всего (и хотя бы) в его должностных взаимоотношениях с руководителем предприятия – в экономических условиях сегодняшнего дня без принципиального ответа на главный вопрос: может ли государство индифферентно относиться к состоянию соблюдения законности в деятельности предпринимательских структур, а если нет, то не следует ли государству рассматривать в лице юрисконсульта предпринимательской сферы проводника своей правообеспечительной воли?

Сказанное подчеркивает мысль: определенный иммунитет штатному юрисконсульту предпринимательской сферы необходим. Но в условиях правовой неопределенности, точнее, практически чуть ли не правового вакуума относительно определения правовых параметров статуса современного юрисконсульта предпринимательской сферы будет ли это благом для общества? Необходимо предварительно четко и однозначно ответить на базовый вопрос: является ли в условиях рыночной экономики, на сегодняшнем этапе развития нашего общества, сама юридическая служба в предпринимательстве лишь частным делом собственников и/или руководителей хозяйствующих субъектов? Или это и публично-правовая задача, в стороне от которой государство не может стоять? И, соответственно, является ли юрисконсульт предпринимательской структуры лицом, выполняющим лишь частноправовую, стоящую исключительно перед этой структурой задачу, или в его функции входит и осуществление публично-правовых задач, а значит, он в некоторой мере и публичное лицо?

Было бы странным ставить вопрос о наделении нынешних юрисконсультов предпринимательских структур определенным должностным иммунитетом без закрепления в соответствующей правовой форме их статусных характеристик.

Какие требования анкетного характера, какие цензовые и иные ограничения, какие статусные характеристики вправе, может и/или должно государство закрепить/возложить сегодня на юрисконсульта предпринимательской сферы – с учетом наличия конституционно закрепленных свобод предпринимательской деятельности? Может ли федеральный законодатель (а акт исполнительной ветви государственной власти, тем паче ведомственный акт здесь попросту не могут быть регуляторами – речь ведь идет все-таки об определенном ограничении свободы предпринимательской деятельности) ввести ограничения для занятия должности юрисконсульта предпринимательской структуры, в частности, по дееспособности, возрасту, образованию, стажу работы, базовой специальности, наличию гражданства РФ, наличию (отсутствию) судимости (какой, за что, когда, погашенной ли…) и т.д.?

Может ли федеральный законодатель устанавливать определенные ограничения и запреты для юрисконсульта предпринимательской сферы, аналогичные или схожие с ограничениями и запретами для федеральных государственных служащих: ограничения на публичные выступления, запрет на нарушение конфиденциальности в работе своей предпринимательской структуры и т.д.? Следует ли федеральному законодателю установить обязательность для лиц, желающих занять должность юрисконсульта предпринимательской сферы, сдачу специального квалификационного экзамена, по аналогии с экзаменами для желающих занять должность судьи, адвоката? Следует ли вводить перед занятием в первый раз должности юрисконсульта практику принесения если не присяги, то хотя бы чего-то вроде клятвы Гиппократа во врачебной сфере?

Но закрепление федеральным законодателем статусных характеристик юрисконсульта предпринимательской сферы в форме, содержащей ответы на эти вопросы, само по себе не обеспечит образование искомого иммунитета. Необходим современный организационно-правовой механизм его обеспечения и приведения его в действие в случае покушения на иммунитет либо его реального нарушения. Какие внешние, по отношению к предпринимательской структуре, где работает штатный юрисконсульт, органы (организации) могли бы гарантированно выполнять сегодня роль такого механизма либо как минимум тех или иных его звеньев? Может быть предложен следующий перечень.

1. Для крупных предпринимательских структур, включающих дочерние предприятия, может быть использован опыт применения Общего положения 1972 г. Закрепленные в соответствующем базовом федеральном законе о юрисконсультах предпринимательской сферы положения о том, что юрисконсульт дочернего предприятия назначается на должность, привлекается к дисциплинарной ответственности и увольняется с должности исключительно с санкции юридической службы материнской компании.

2. Определенные в этой сфере функции могли бы быть возложены на органы прокуратуры и/или Минюста. Так, функции методического руководства юридической службой предпринимательской сферы – в вопросах повышения квалификации, организации обмена опытом и пр. – Министерство юстиции могло бы взять на себя. Ведь оно, по идее, призвано обеспечивать проникновение права во все поры общества, государственной, экономической и социальной сфер.

3. Судебная система – но для вынесения ею правосудных решений, защищающих юрисконсульта, она должна свои решения основывать на соответствующих законодательных и иных нормативных правовых актах, создающих на необходимом уровне иммунитет юридической службы в предпринимательской сфере. А их сегодня нет.

4. Профсоюзы – но, как и в предыдущем положении, необходимы соответствующие правовые основы для вмешательства в коллизию между руководителем (собственником) предпринимательской структуры и юрисконсультом этой структуры. Кроме того, реальные возможности профсоюзов сегодня существенно слабее, чем прежде, а во многих предпринимательских структурах профсоюзных организаций нет вообще.

5. Ассоциация юристов России, устав которой был утвержден Протоколом N 1 Учредительного съезда от 22 декабря 2005 г. Но в этой Ассоциации для оказания помощи юрисконсультам предпринимательской сферы должна быть создана специальная секция.

6. Наиболее перспективной формой в этом ряду могла бы выступить объединяющая юрисконсультов саморегулируемая организация, в целом вписывающаяся в требования ФЗ от 1 декабря 2007 г. N 315-ФЗ “О саморегулируемых организациях”, в соответствии с п. 1 ст. 2 которого под саморегулированием понимается самостоятельная и инициативная деятельность, которая осуществляется субъектами, в том числе профессиональная деятельность, и содержанием которой является разработка и установление стандартов и правил указанной деятельности, а также контроль за соблюдением требований указанных стандартов и правил.

Такая саморегулируемая организация юрисконсультов предпринимательской сферы могла бы: выработать стандарт должности юрисконсульта (довольно высокий, на уровне мировых стандартов, как минимум, отвечающих требованиям ВТО); организационные формы допуска на должность сотрудника юридической службы (что-то вроде “входного” экзамена, но организуемого не непосредственно предпринимательской структурой; и это не должно избавлять юридический вуз от необходимости обеспечить организационно – на соответствующем высоком уровне – “выходной” контроль студентов, прошедших подготовку для работы юрисконсультом); высокие морально-этические и нравственные качества, необходимые для эффективной работы в должности, и т.д.

И важной, одновременно крайне сложной в концептуальном плане, требующей особо тщательной научной проработки, представляется необходимость выработки конструкции, содержащей дилемму:

– с одной стороны, юрисконсульт в предпринимательской структуре отвечает за соблюдение в ней и ею самой законности, в том числе в предпринимательской сфере, и в этом смысле, являясь своеобразным проводником воли государства, выступает в качестве реализатора публичной функции;

– с другой стороны, юрисконсульт является членом трудового коллектива предпринимательской структуры, в идеале он в этом качестве может и должен проникнуться ее корпоративным духом (в сегодняшней России вряд ли отыщутся несколько предприятий, существующих в качестве юридического лица со всей его атрибутикой более двух десятков лет; но вот в Японии, например, существует компания, ведущая строительный бизнес с VIII в., – факт, занесенный в книгу рекордов Гиннеса, и уж корпоративный дух там, естественно, очень высок), поэтому всей своей деятельностью он должен способствовать получению предпринимательской структурой максимально высокой прибыли (от которой зависит и его личное благополучие) и в таковом качестве он выступает как реализатор частной функции.

Клеандров М.И.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code