ЮРИДИЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ КООРДИНАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

Процесс перехода России к рыночной экономике наряду с уже сказывающимися положительными результатами и тенденциями принес с собой и ряд негативных последствий. Усиление роли гражданского общества в его “диалоге” с государством – явление, бесспорно, положительное. Однако в 1990-е годы это повлекло за собой не всегда оправданное ослабление государственной власти во всех сферах социальной жизни. В последние годы укрепление государственной власти считается одной из приоритетных задач, стоящих перед российским государством и обществом. С ее решением тесно связан и последовательно осуществляемый руководством страны курс на значительное усиление властной вертикали, в том числе в рамках еще далекой от завершения административной реформы, который требует обстоятельного научного анализа. Выполнение такого рода задачи ни в коей мере не противоречит движению нашего государства к совершенствованию рыночных отношений, а, напротив, способствует реформированию экономики и других областей общественной жизни.

Укрепление государственной власти и повышение эффективности деятельности государственного аппарата может быть достигнуто, в числе прочего, за счет скрытых, внутренних резервов системы государственного управления обществом, в частности за счет упорядочения деятельности существующих государственных органов через научно обоснованную взаимосвязь и обеспечение их взаимодействия. Значительное место и роль в этом процессе должны быть отведены координационной практике разнообразных субъектов права.

Не будет преувеличением отметить, что координация становится одним из основных принципов построения системы государственной власти в Российской Федерации, что объективно и закономерно соотносится с принятой в обществе моделью рыночной экономики. Применяемые ранее методы уже не позволяют получить требуемый результат.

В то же время эффективность применения координационных механизмов правового регулирования общественных отношений оставляет желать лучшего, что необоснованно ставит под сомнение саму необходимость применения координационных методов регулирования общественных процессов.

Отсутствие определенности в сущности координационной практики органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц, функциях, выполняемых координационной практикой, корректных и экономичных способов измерения ее эффективности становится тормозом как для дальнейшего государственного строительства, так и на пути последующих рыночных преобразований. Сложность здесь также заключается в том, что современное общество, построенное во многом на принципе саморегулирования, требует гибкого вмешательства в свое функционирование государственно-властных структур, что может быть осуществлено лишь посредством координации.

В юридической литературе отсутствуют фундаментальные исследования по указанной проблеме. На общетеоретическом уровне в российской и советской юридической науке координационная практика не исследовалась. Отдельные ее аспекты рассматривались как в России (СССР), так и на Западе исключительно в рамках наук об управлении, отдельных направлений деятельности государства… До настоящего времени в отечественной и зарубежной науке не сложилось общей концепции координационной практики, не определена ее терминология, не исследован и не закреплен категориальный аппарат, не описаны способы ее функционирования, не установлены место и роль в правовой системе общества, не исследовано содержание эффективности координационной практики и пути повышения ее эффективности. Существующие в науке взгляды по отдельным вопросам координационной практики зачастую непоследовательны и противоречивы. Некоторые аспекты данной проблемы исследовались в рамках отдельных направлений деятельности государства, однако целостной концепции выработано также не было.

В последнее десятилетие наблюдается повышенный интерес как представителей науки, так и практических работников к категории “координация”. Если воспользоваться услугами “мировой паутины” – сети Интернет или хотя бы его “русскоязычной части” – Рунета, то мы убедимся, что вопросы координации поднимаются не менее чем на 14324 – 16789 сайтах и в 89541 – 233876 документах (по информации поисковых систем Рамблер, Яндекс и других) <1>.

——————————–

<1> Аналогичны и данные поиска слова coordination по поисковым системам – от 6765 до 9867 сайтов и от 22652 до 111878 документов.

 

Такое внимание неслучайно. Именно феномен координации позволяет решить, казалось бы, неразрешимые проблемы, снять существенные противоречия, объективно возникающие между людьми в процессе их повседневной деятельности.

С точки зрения этимологического подхода координация (от латинского co – “с, вместе” и ordinatio – “расположение в порядке”) представляет собой согласование, целесообразное соотношение каких-либо действий, явлений и т.п. <2>. Координировать значит согласовать, то есть “установить целесообразное соотношение между какими-либо действиями, явлениями” <3>.

——————————–

<2> См.: Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный / Под ред. Т.Ф. Ефремовой. М., 2003. Т. 2. С. 220; Словарь иностранных слов / Под ред. И.В. Лехина и Ф.Н. Петрова. М., 1999. С. 335.

<3> Ожегов С.М., Шведова Н.Ю. Словарь русского языка. М., 1990. С. 295.

 

Впрочем, ряд авторов определяет само понятие координации несколько иначе, не в ее классическом философско-правовом понимании.

Так, А. Стуканов понимает под координацией подчинение участников совместной деятельности воле координирующего субъекта <4>. В. Рохлин определяет координацию как установление правильных взаимоотношений, взаимодействий по какому-либо вопросу, в каких-либо действиях <5>.

——————————–

<4> См.: Стуканов А. Законность в деятельности органов административной юрисдикции // Законность. 1998. N 12. С. 10.

<5> См.: Рохлин В. Координирующая роль прокурора в борьбе с преступностью // Законность. 1996. N 10. С. 9.

 

Такое понимание вряд ли будет правильным, поскольку в нем, с одной стороны, игнорируется воля координируемых субъектов и других участников координационного процесса в выработке координационных решений, а сама координация сводится к осуществлению координирующим субъектом своих властных полномочий. С другой стороны, если свести цель координационных мероприятий к “установлению правильных (?) взаимоотношений”, то можно вести речь скорее о кооперации, нежели о координации, о чем мы поговорим ниже. На самом деле координационная деятельность понятие более сложное, а подход указанных авторов, как мы увидим в дальнейшем, не только не основан на обыкновениях координационной практики, но и противоречит требованиям координационных норм, закрепленных законодательно, в отношении, например, равенства участников координационного совещания правоохранительных органов при прокуроре и т.п.

То есть правильнее все же понимать координацию как совместное упорядочение, согласование, приведение в соответствие <6>, а согласовать – значит привести в надлежащее соотношение, соответствие с чем-либо <7>.

——————————–

<6> См.: Советский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 626.; Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1984. С. 253.

<7> См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2005. С. 742.

 

Из самого понятия координации исходит ее нацеленность на конкретный результат, а результатом здесь может быть только повышение эффективности координируемых действий и усилий. Кстати, современный уровень социально-психологической разработки проблематики совместной деятельности в качестве ее отличительных признаков позволяет назвать и “координацию общих и частных действий” <8>.

——————————–

<8> Общение и оптимизация совместной деятельности / Под ред. Г.М. Андреевой, Я. Яноушека. М., 1987. С. 18.

 

По сути своей координация является философской категорией, рассматриваемой в виде системы понятий, категорий и противопоставляемой субординации. “Элементы координационной системы обладают самостоятельным значением и внешней зависимостью друг от друга. Координация и субординация являются итогом различных процессов познания” <9>.

——————————–

<9> Философский словарь / Под ред. М.М. Розенталя. М., 1975. С. 189 – 190.

 

Мы полагаем, что любую юридическую деятельность или иной правовой феномен, само право в целом вполне можно представить в качестве проекта. Понятие проекта как процесса также связано и с целенаправленным изменением полностью или частично состояния некоторой системы, к которой можно отнести компанию, индивидуума, инфраструктуру и т.п. Изменению может подвергаться бизнес-процесс компании или система материально-технического снабжения, структура компании или компетенция ее сотрудников и т.д. Поэтому к управлению проектами надо относиться и как к управлению изменениями. Признак “изменение” является важной характеристикой проекта, так как осуществление проекта всегда несет в себе изменения системы или/и предметной области, в рамках которой реализуется проект.

Проект – это своего рода ускоренный (или “форсированный”) переход из одного состояния системы (для изменения которой он инициируется) в другое ее состояние. Форсированность – один из признаков проекта, принципиальная особенность, отличающая его от монотонной или постепенной операционной деятельности. Иными словами, проект – это управляемое соответствующим менеджером целенаправленное изменение исходного состояния некоторой системы, связанное с затратами времени и ресурсов. В таком контексте проект понимается и как определенный управляемый скачок на фоне монотонной операционной деятельности. Можно провести образное сравнение деятельности компании с группой бегунов, которая движется в одном ритме, и проекта, когда кто-то из группы резко увеличивает скорость и вырывается вперед.

К сожалению, ранее проектный подход в праве не получил своего достаточного развития.

Между тем само понятие “проект” является в различных источниках далеко не однозначным, в связи с чем вначале нам следует сделать необходимые терминологические уточнения, обратившись прежде всего к выводам специалистов в области наук об управлении. В целом понятие “проект” объединяет множество, казалось бы, мало связанных между собой явлений и мероприятий: строительство зданий и сооружений, создание новой или развитие (или реорганизация) уже созданной организации, реформирование социального, финансового и другого строя государства. И все же существует что-то, что объединяет все эти разнородные явления. В управлении проектами используется несколько различных концепций понятия “проект”, и каждая из них отражает специфику отрасли, которая эту концепцию выдвигает. Наиболее часто встречающейся и отвечающей самой сути проекта представляется следующая, достаточно универсальная, концепция: проект – это изменение или реформирование существующей системы, при этом изменение имеет цели, базу ресурсов, временные рамки, ожидание конечного результата и требования к нему.

Некоторые специалисты понятие “проект” обозначают как совершенно новый и неповторимый объем работ (процесс и результат), который будет существовать в единственном экземпляре. В неповторимости и возможности существования в единственном экземпляре выражается главная суть понятия “проект”. Любая выполненная работа, результаты которой будут только в единственном варианте, может считаться проектом. Например, проведение крупного международного мероприятия считается проектом, так как проводится он всего один раз, по этому плану мероприятия больше проводиться не будут.

Практики-экономисты указывают, что все проекты имеют между собой ряд общих признаков, делающих их проектами: направленность на достижение конкретных целей; координированное выполнение взаимосвязанных действий; ограниченная протяженность во времени, с определенным началом и окончанием; сформированный и обоснованный бюджет; определенное качество; неповторимость и уникальность.

В общем случае именно эти четыре характеристики отличают проекты от других видов деятельности. Каждая из названных характеристик имеет важный внутренний смысл, и поэтому мы их рассмотрим более пристально.

То есть любой проект характеризуется наличием определенного набора признаков, которые являются универсальными и присущими любому проекту, несмотря на их многочисленность и разнообразие.

Они выделяют, во-первых, наличие цели. Наличие цели является первичным условием существования проекта, ведь если у проекта отсутствует четко поставленная цель, то само его существование лишается смысла, исполнитель проекта не будет знать, к чему он должен стремиться, в чем состоят его обязанности. Таким образом, цели должны быть определены возможно более четко, что позволит оптимально воплотить проект в жизнь.

Во-вторых, обязательно наличие ресурсной базы. То есть для осуществления любого проекта необходим определенный набор ресурсов, при этом ресурсы могут быть самыми различными: это и финансовые средства, востребованные для проведения мероприятий, необходимых для достижения цели, и люди – исполнители проекта. Помимо этого, сюда можно отнести технику, оборудование, материалы – одним словом, оснащение, обеспечивающее выполнение технической стороны проекта.

В-третьих, при составлении проекта необходимо четко рассчитать временные рамки для его выполнения и затем четко их придерживаться. Длительность осуществления любого проекта лимитируется его начальной и конечной стадиями. При этом начальную стадию следует рассматривать как постановку цели и начало затрат усилий на ее достижение, в то время как конечная стадия выражается либо в достижении целей, либо в очевидности невозможности их достижения.

Наконец, в-четвертых, от осуществления проекта всегда ожидают достижения какого-либо результата, как правило, поставленной цели. Цель проекта должна быть определена с самого начала, равно как и требования к результатам. От того, насколько полно достигнут ожидаемый результат проекта, зависит успешность самого проекта.

Таким образом, проект – это относительно обособленная и уникальная сознательная человеческая деятельность, направленная на достижение определенной цели по изменению какой-либо системы, характеризующаяся комплексом взаимосвязанных действий, в процессе реализации которых потребляется некое количество ресурсов.

Данное определение, как мы полагаем, в целом можно принять за основу для дальнейшей работы по определению сущности юридического проекта.

Прежде всего, вполне можно вести речь об относительной уникальности и неповторимости каждого юридического проекта хотя бы потому, что его элементом является человек и само это уже привносит субъективное во внешне объективный процесс.

Можно даже сказать, что достижение того же юридически значимого результата с теми же затратами (человеческими, финансовыми, временными и т.п.) все равно в каждом конкретном случае будет уникальным. Этот результат априори будет обладать новизной и неповторимостью. Совокупность действий и потребленных ресурсов апостериори всегда уникальна и неповторима.

Далее. Всегда ли данная деятельность по реализации проекта в праве будет сознательной? Думается, что нет. В праве вообще недооценивается роль бессознательного, интуитивного и т.п., хотя это, конечно же, предмет отдельного разговора.

Между тем нередки интуитивный поиск преступника, бессознательное разрешение сложной конфликтной юридической ситуации. Сами действия преступника, если рассматривать их в рамках правонарушительной деятельности, зачастую являются бессознательными, когда, например, преступник пытается убить свидетеля преступления, спрятать похищенное, скрыться от преследования. Это, конечно же, тоже правовой проект, хотя и со знаком “минус”.

Можно говорить и о рефлекторных движениях, об ошибках в сознании, о подавленном сознании, о выработке бессознательных алгоритмов поведения путем правовой пропаганды (рекламы).

Теперь, всегда ли данная деятельность будет являться юридической (как нам, в принципе, хотелось бы видеть)? Ответ также придется дать отрицательный, хотя бы потому, что об этом красноречиво свидетельствуют современные концепции юридической (правовой) деятельности.

Юридический проект, следовательно, это уникальная в каждом конкретном случае и относительно обособленная человеческая (в том числе и юридическая, правовая) деятельность, нацеленная на изменение какой-либо системы, причем системы не обязательно (и, как правило, не) правовой, и даже социальной. То, что в результате реализации юридического проекта очевидно изменяется правовая система (система права), является следствием, но не целью юридического проекта.

Мы указывали выше, что юридический проект характеризуется комплексом взаимосвязанных действий, в процессе осуществления которых потребляется некое количество ресурсов.

Вместе с тем в случае с юридическим проектом технологические параметры (действия и операции субъектов и участников, ресурсы, стратегия, тактика и пр.) должны быть уже заданы заранее и привязаны к конкретному проекту. Они не могут существовать вне его и помимо него. Их предполагаемый объем (количество) и качество уже в той или иной степени зафиксированы, стандартизированы, формализованы.

Таким образом, мы приходим к пониманию того, что юридический проект – это уникальная в каждом конкретном случае и относительно обособленная человеческая деятельность, нацеленная на изменение какой-либо системы, которой соответствует формально-определенная совокупность (“объем”) элементов юридической технологии.

Возникает закономерный вопрос: что нового дает нам правопроектирование, ведь, по существу, оно базируется на стабильно развивающихся теориях юридической (правовой) деятельности и юридической технологии?

Если рассматривать правовое проектирование в статике, то очевидна как минимум практическая польза, так как по сходным юридическим проектам мы сможем определить стандартную целевую, затратную и проч. сферы в рамках реализации этих проектов.

Но мы предлагаем рассматривать вопрос шире, а именно подходить к любому юридическому проекту как к объекту управления, к тому, чем можно и нужно управлять, а управлять можно и нужно многим: ресурсами проекта, в том числе временем, рисками, деятельностью и ее структурами, качеством и эффективностью. В этом смысле финансовые ресурсы мы вообще планируем рассматривать с позиций проектного финансирования. Станут возможными и востребованными экспертиза и оценка юридического проекта. С новых позиций можно будет взглянуть на маркетинг юридических проектов. В рамках проектного понимания права следует ставить вопрос и об управлении юридическими конфликтами, а также управлении развитием юридических проектов и их изменениями.

Максуров А.А., Таланова М.В.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code